dkphoto (dkphoto) wrote,
dkphoto
dkphoto

Categories:

«Хабаровский край в глобальном мире»

1 В субботу в Хабаровске прошел весьма интересный форум, получивший название «Хабаровский край в глобальном мире». Проводила его Московская школа политических исследований совместно с радиостанцией «Восток России» и Дальневосточным научным центром местного самоуправления. К сожалению, приглашение на форум я получил довольно поздно, поэтому день был уже распланирован, в итоге я пропустил самое начало и последний доклад. Впрочем, основные доклады послушать удалось, а кое-что даже законспектировать. Ниже попытаюсь изложить показавшиеся мне небезынтересными выжимки и тезисы, местами приправленные статистикой. Сразу отмечу, что согласен я не со всеми выводами, хотя, пожалуй, с подавляющим их большинством. Однако я вовсе не являюсь экспертом, так что постараюсь просто ретранслировать наиболее любопытные моменты с минимумом отсебятины.
Слушателей, кстати, было в буквальном смысле этого слова больше, чем сидячих мест, – организаторам пришлось приносить стулья из других помещений. В списке зарегистрировавшихся участников фигурировало 138 фамилий, но на деле людей было больше. При этом состав аудитории отличался разнообразием – от высших чиновников края до студентов.



2 Первый доклад – «Экономические и геополитические возможности Хабаровского края» – читала Наталья Васильевна Зубаревич, профессор МГУ, д.г.н., директор региональной программы Независимого института социальной политики. Забегая вперед, отмечу, что именно этот доклад главным образом был связан с местной спецификой, привязка же двух последующих к региону оказалась достаточно условной.
В конференц-зал нового корпуса Гродековского музея я влетел в тот момент, когда речь шла о демографии и миграции. В частности о том, что Дальний Восток стоит на краю давно предсказанной демографической ямы – рост рождаемости закончился, уже в краткосрочной перспективе отчетливо видно сокращение численности трудоспособного населения. Впрочем, позиция Хабаровского края в ДФО выглядит лучше, чем у большинства других территорий – сказывается внутренняя миграция в округе, когда жители северных территорий переезжают на юг, где климатические условия мягче, а инфраструктура более развита. Это, кстати, общемировая тенденция, тем сильнее проявляющаяся, чем хуже ситуация в экономике. За счет внутренней миграции до начала мирового финансового кризиса 2008 года Хабаровский край являлся ярким примером – единственным на Дальнем Востоке – остановки убыли населения. С началом кризиса численность жителей края тем не менее стала плавно снижаться, впрочем, в относительном исчислении слабее, чем у других территорий ДФО.
Камчатка была приведена докладчиком в качестве примера региона, где приостановки оттока людей добились крупными вливаниями, Чукотку же в этом плане не спасают никакие деньги – она продолжает терять население, несмотря ни на что.
В свете общей ситуации в экономике страны и с учетом мировых тенденций в более или менее обозримом будущем ожидать роста численности населения Дальнего Востока не приходится – к этому нет никаких предпосылок. В результате ДФО может остаться без трудовых резервов.



3 Выход тут видится один – миграция извне, разумеется, в первую очередь из-за границы. Да, существуют программы возвращения русских в Россию, но они крайне неэффективны: за три года вернулись 20 тыс. человек. К тому же 60% всех легальных мигрантов приходится на Москву и Московскую область, 18% – на Петербург и Ленинградскую область. До восточных рубежей страны, можно сказать, дело не доходит вовсе – всего 1 тыс. человек в рамках упомянутой программы. Трудовые руки концентрируются в крупных агломерациях, где проще найти высокооплачиваемую работу. В ДФО же подобных просто нет – по населению весь огромный регион, по площади превышающий треть территории России, не дотягивает и до трети московского уровня.
Кто может поехать на Дальний Восток? В меньшей степени китайцы, в большей – жители государств Средней Азии. В частности уже сейчас киргизская диаспора Сахалина достигла численности 30–40 тыс. человек.
В КНР рабочая сила постепенно дорожает, и в обозримом будущем дешевизна китайских рабочих рук уйдет в прошлое. К тому же вектора основных усилий китайской экономики далеки от провинции Хейлунцзян, поэтому ожидать того, что она станет локомотивом, способным активно потянуть за собой на прицепе российский Дальний Восток, тоже не стоит. Что действительно нужно китайской стороне, так это ресурсы, но не развитие переработки. И уж почти наверняка не ПМЖ.
Между тем, как отметила докладчик, любопытно, как в России меняется отношение к китайцам в зависимости от географического положения. Чем дальше от границ Поднебесной, тем почему-то сильнее боятся «китайского засилья». Пик приходится на московский регион и Волгу.
Превышение доходов над прожиточным минимумом в Хабаровском крае составляет 2,5, что близко к среднему значению по стране, таким образом никаких конкурентоспособных преимуществ на общероссийском рынке труда регион не имеет. Для сравнения: в Москве этот же коэффициент равен шести.



4 Переходя к экономической части доклада, Наталья Зубаревич указала на то, что экономика дальневосточного региона росла медленнее, чем у всех прочих федеральных округов. За 10 докризисных лет она выросла менее чем на 70%. Быстрее всего, кстати, росли Центр и Юг, локомотивами выступили Москва, Петербург и Калининград. Главными же тормозами ДФО были названы криминал и слаборазвитая инфраструктура.
Быстрее всех до 2008 года в федеральном округе росли Сахалин и Чукотка. Для первого это было связано с нефтегазовыми проектами и приходом крупных иностранных инвесторов, для второй во многом объясняется деятельностью Абрамовича, а после его ухода потоком бюджетных денег, призванных заполнить образовавшийся дефицит во многие десятки миллиардов рублей.
Во время финансового кризиса произошло удивительное явление – дальневосточная экономика не только не упала, но и продемонстрировала некоторый рост. Правда, он осуществлялся не за счет Хабаровского края с его мощным машиностроением, по которому кризис как раз ударил сильнее всего. Лучшие результаты по итогам кризиса оказались у двух выше упомянутых регионов – Сахалина и Чукотки. Их вытянули ресурсы – в первом случае нефть, во втором – золото и некоторые другие. В целом же региону помогли углеводороды и федеральные трансферты (последнее справедливо для малых территорий).
Опыт показывает, что чаще всего рост в том или ином регионе начинается после прихода крупных иностранных инвесторов. И прекращается с их уходом. Оба этих явления наглядно демонстрирует Сахалинская область с проектом «Сахалин-2», где «Газпром» грубо занял место иностранных компаний, одновременно доказав неэффективность и огромные издержки госмонополии.
С рациональной точки зрения было предложено три объяснения таинственного роста дальневосточной экономики в кризисных 2008–2010 годах. Первое сводится к тому, что по региону столь сильно ударили 1990-е годы, что «вычистили» все более или менее нежизнеспособное. Второе объясняет игры статистики отсутствием объективных данных о теневом секторе, в частности об экспорте лестных ресурсов, в результате чего истинные колебания экономики оказались «невидимыми». Третья версия самая пессимистическая, она сводится к формуле «мертвым не больно». Иными словами, дальневосточная экономика находится в столь плачевном состоянии, что хуже быть если и может, то очень ненамного. На мой взгляд, истина может находиться где-то между второй и третьей гипотезами…
Говоря об инвестициях, нужно опять-таки в позитивном ключе отметить Сахалинскую область. Если принять общий индекс по Российской Федерации в 100%, то Сахалин в 2001–2008 годах получил 407% душевых инвестиции с корректировкой к стоимости жизни. Хабаровский край – только 75%. Впрочем, в аутсайдерах по стране в целом оказалось Приморье – всего-навсего 46%, что означает пятое место с конца. Но это картина до кризиса, сейчас все выглядит совершенно иначе.
Сахалинская область по-прежнему использует иностранные инвестиции, но их объем за два года сократился в четыре раза и будет продолжать уменьшаться. Игры с «Сахалином-2» даром не прошли – так с иностранными инвесторами обходиться нельзя.
Хабаровский край как практически не использовал инвестиции из-за рубежа, так по-прежнему делать это и не научился.
Зато как «взлетело» Приморье! Правда, не на иностранных деньгах, а на бюджетных. Конечно, речь идет о подготовке к саммиту АТЭС. Сейчас около 5% всех консолидированных бюджетов всех субъектов Российской Федерации падают прямиком на эту стройку. На практике это означает, что каждый десятый рубль в 2010 году государство тратило на Приморский край. Хабаровскому, для сравнения, досталось ровно на порядок меньше – всего 1%.
Перспектив значительного увеличения государственных инвестиций в Хабаровский край нет – Федерация предпочитает тратить деньги на крупные имиджевые проекты вроде саммита и олимпиады, а также подпитывать нестабильные республики (главный пример – Чечня, своего рода пример аренды в обмен на лояльность).



5 Подводя черту, докладчик выделила основные моменты: несмотря на более мягкий ход кризиса, чем в среднем по стране, Дальний Восток по-прежнему непривлекателен для населения и бизнеса. Доминируют ресурсные преимущества, инвесторы готовы вкладывать средства главным образом в добычу природных ресурсов. Население покидает регион или маргинализируется, инфраструктурные и институциональные проблемы сильнее, чем в среднем по стране. При этом федеральные приоритеты слишком политизированы, а экономическая политика центра слишком неэффективна. Глобализация на Дальнем Востоке тормозится плохими институтами.
Универсального рецепта выхода из сложившегося положения Наталья Зубаревич предлагать не стала. Тем не менее она указала на сложившиеся для Хабаровского края три основные зоны развития – собственно Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре и Совгаванский узел. При этом дальнейшее снижение роли промышленности неизбежно – современное постиндустриальное общество предполагает в большей степени сервисную экономику, в любом случае совершенно точно не «голую» сырьевую. Также власти пора перестать изображать из России сверхдержаву на поле экономики и начать налаживать стабильные и серьезные отношения с иностранными инвесторами.
В политическом (не экономическом!) смысле неизбежна децентрализация – значительно больше свободы должны получить регионы. Сейчас складывается парадоксальная ситуация, когда на одного регионального чиновника приходится 2,5 федеральных. Подобная управленческая машина не только громоздка и чрезвычайно неэффективна, но и очевидным образом уткнулась в тупик. Другой вопрос, какой будет упомянутая децентрализация – прозорливо спущенной «сверху» или вынужденной и проведенной слишком поздно.
Если говорить о «чистой» экономике, то определенная программа-минимум учтена в Стратегии социально-экономического развития Хабаровского края до 2025 года. Там делается упор на природных ресурсах, включая лес, золото и рыбу, транзитных потоках и превращении краевого центра в своего рода центр бизнес-услуг, включая образование. Однако этого мало – необходимо создавать условия для иностранных инвесторов, которые, придя за ресурсами, неизбежно начнут создавать сопутствующую инфраструктуру, вложатся в предприятия первичной обработки, что вызовет новый виток развития. Также необходимо снять чрезмерные таможенные барьеры, сделав пересечение границы грузами максимально прозрачным, понятным и оперативным. Необходима и разумная инфраструктурная политика, в частности развитие транспортных артерий как минимум в трех упомянутых зонах развития.



6 Второй доклад был сделан Ириной Марковной Бусыгиной, профессором МГИМО, д.п.н., директором Центра региональных политических исследований научно-координационного совета по международным исследованиям МГИМО. Посвящен доклад был модной нынче модернизации как переходу к новой структуре развития.
По мнению Ирины Брусыгиной, нынешняя модель отношений центр–регионы близка к имперской, а экономика носит преимущественно сырьевой характер. Между тем это сочетание является самым дорогим и уязвимым.
Необходимость изменений властью осознается, но вместе с тем «наверху» бытует мнение, будто проблему можно решить косметическим ремонтом. И тут есть два ключевых момента: во-первых, инноваций под принуждением быть не может, во-вторых, модернизация сама по себе никаких гарантий никому дать не в состоянии. Совершенно необязательно, что она окажется удачной, и что население в переходный период не пострадает еще сильнее, чем в позапрошлом десятилетии. Соответственно, необходимо продумать своего рода страховочные механизмы, призванные хоть как-то защитить граждан. Кроме того, жители России в массе своей видят свое благо в патронаже государства (тут я лично вижу некоторую аналогию с КНДР, граждане которой воспринимают карточную систему распределения не как аномалию периода острого кризиса, а в качестве залога стабильности и уверенности в завтрашнем дне). Между тем государство не может да и, пожалуй, не должно решать все проблемы и опекать всех без исключения, как заботливая нянька. Многое нужно делать и самим.



7 Мировой опыт успешных модернизаций показывает, что эти процессы возможны только при определенном влиянии – проще говоря, помощи – извне. По мнению Ирины Бусыгиной, у России в деле модернизации есть только один перспективный партнер – Европейский Союз. Не сказать, чтобы ЕС горел желанием инвестировать в своего огромного соседа, но коль уже есть общие границы, то Европе куда полезнее и выгоднее иметь под боком процветающую, стабильную и, главное, предсказуемую страну. Но, конечно, не бряцающую оружием сверхдержаву – задачи силового доминирования можно вынашивать про себя, но их ни в коем случае не следует декларировать официально.
Россия по-прежнему пытается представлять себя сверхдержавой, но другие страны ее в этом мнении не поддерживают, а ведь этот статус де-факто определяется суждением извне. Россия не выступает и привлекательным партнером, воспринимаемая соседями или как малозначащая на мировой арене региональная держава, или как угроза.
Иностранцы, разумеется, не готовы вкладывать в Россию средства без каких-либо гарантий. В частности, главным требованием ЕС является реформа судебной системы. И чтобы привлечь серьезных инвесторов – союз множества развитых государств, – России волей-неволей придется стать более открытой. Других же равных по «калибру» помощников, по мнению докладчика, в деле модернизации у Российской Федерации просто нет. Но для Дальнего Востока, конечно, ЕС значит чрезвычайно мало, так как европейские инвестиции в столь удаленный и слабо развитый регион едва ли пойдут, что признала сама Ирина Бусыгина. В Азиатско-Тихоокеанском же регионе, по ее мнению, потенциальных серьезных инвесторов нет, что обрекает ДФО на периферийность.
И этом докладе прозвучала мысль о политической децентрализации, в частности острой необходимости восстановления полноценных муниципальных выборов – губернаторов, мэров и т.д. Сити-менеджеры и прямые назначения из центра отнюдь не способствуют демократии и развитию социальных институтов.



8 Третий доклад касался вопросов культуры; надо отметить, что состав аудитории значительно изменился – на глаз более чем на две трети, но слушателей меньше не стало. С докладом выступал журналист, писатель и публицист Александр Николаевич Архангельский, ведущий программы «Тем временем» на телеканале «Культура».
Здесь я даже не буду пытаться приводить все прозвучавшие мысли, ограничусь преимущественно тезисами, тем более, что сам я согласен далеко не со всем, наибольшие шероховатости просто обойду.
Александр Архангельский критически оценил новые тенденции в сфере образования, отметив, что в России имеет место не модернизация, а неудачная реформа. При этом немалое бремя вины лежит на самих гражданах, так как то, что мы сейчас имеем, было заложено еще в начале 2000-х. Внимание же к данной проблеме население стало уделять совсем недавно, когда «волна» дошла уже до старших классов и высшей школы.
Как было отмечено, даже в прагматичном Китае сейчас дается мощное развитие вроде бы нерентабельным гуманитарным направлениям. На фоне этого логичен вопрос: что более вероятно в России – создание нового революционного устройство вроде iPad или же написание книги, подобной завоевавшей мировую популярность саги о Гарри Поттере? Вполне логично, что на данном этапе второе событие представляется более вероятным, и упускать подобные возможности нельзя. Культура – это очень мощный фактор, связанный в том числе и с экономикой.
Отечественное телевидение, как отметил телеведущий, следует в струе общемировых тенденций. Пакет бесплатных общественных каналов будет все в большей степени ориентироваться на пожилую, менее «продвинутую» и менее обеспеченную аудиторию. Более интеллектуальные и гоняющиеся за рейтингами каналы будут платными. Их станет гораздо больше, однако и аудитория каждого из них окажется сравнительно невелика.



9 Немало было сказано о миграции. Россия существует в экономически невыгодных условиях (обусловленных уже географическим положением страны), и привлечь рабочие руки непросто – выбирать не приходится. Мигрантов придется приучать к правилам российского общества, иначе гражданская нация не сложится, и в будущем окажутся неизбежны острые конфликты. Однако прежде чем кого-то поучать и заставлять следовать правилам, следует подать пример и соблюдать эти правила самим.
Грядущие вызовы обществу будут связаны с этнокультурным национализмом, как малых народов, скажем, кавказских, так и великорусским. Все они опасны в равной степени. Создание гражданского общества – процесс нетривиальный, это скорее усложнение жизни, чем ее упрощение. Следует ясно представлять себе то, что нельзя открываться миру и остаться при этом такими, какие мы есть. Были приведены примеры Аргентины и Перу, которые в середине XX века обладая отличными позициями для Латинской Америки, безоговорочно проиграли экономическую, а затем и политическую гонку Бразилии. Секрет, по мнению Александра Архангельского, тут состоит в том, что Аргентина и Перу захотели сохранить традиционный уклад жизни, постепенно закрываясь и следуя архаичным канонам, в отличие от Бразилии, ставшей настоящим горнилом различных народов, в котором было успешно выковано вполне монолитное гражданское общество с единой национальностью – гражданин Бразилии.
Попытки же сверхцентрализации, которые хорошо знает история России, неизбежно впоследствии приводят к периодам ослабления и частичного распада, и проблема эта куда сложнее простого противостояния сильного государства и слабого. Во всем нужна мера, и тут был процитирован Пришвин – «Хомут должен быть пошире». Но вместе с тем хомут все-таки необходим, так как речь идет о государстве, что всегда подразумевает отказ личности от части свободы для получения иных благ и гарантий.

На четвертый доклад, посвященный гражданскому обществу, увы, я остаться уже не смог. Вообще страшно расстроен, что цифр могу привести гораздо меньше, чем их было оглашено. К сожалению, презентацию мне так и не выслали, а разрешение экрана в зале не позволяло полноценно снимать мелкие графики.
В любом случае мероприятие показалось мне чрезвычайно интересным, хоть, повторю, лично я был согласен не со всеми тезисами. Вместе с тем следует отдавать себе отчет в том, что прозвучали не некие официальные позиции, а частные экспертные оценки. Оценки достаточно взвешенные и очень неглупых людей, и так как иначе, а поле для размышлений было открыто весьма широкое.
Tags: Дальний Восток, Россия, новости
Subscribe
promo dkphoto september 3, 2013 16:13 82
Buy for 100 tokens
1 Уровень Амура у Хабаровске сейчас повышается довольно медленно, с перерывами, будто неохотно. Тем не менее вчера река преодолела невероятную 8-метровую отметку, а сегодня в полдень достигла высоты 805 см. Внимательный читатель мог заметить, что впервые практически за две недели с момента…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments