dkphoto (dkphoto) wrote,
dkphoto
dkphoto

Categories:

Освобождавший Маньчжурию

Так уж вышло, что я оказался причастен к подготовке статьи об участнике войны, ранее трудившемся в Объединенном диспетчерском управлении энергосистемами Востока. Хотя в армию его призвали в самый разгар Великой Отечественной, воевать на западном фронте его не пришлось, в бой он вступил уже в Маньчжурии в августе 1945 года, таким образом, непосредственно приняв участие уже скорее во Второй Мировой войне. В следующем году Дмитрию Даниловичу Сахно исполнится 90 лет, но, несмотря на проблемы со здоровьем, голову он сохранил удивительно ясную – сказывается умственный характер работы, не дававшей мозгу дремать. Хочу выложить интервью с Дмитрием Даниловичем в своем блоге, все-таки о военных действиях в Маньчжурии даже дальневосточники за редким исключением знают несколько меньше, чем о сражениях на западе страны и в Восточной и Центральной Европе. Публикую материал с некоторыми дополнениями в части боевых действий и сокращениями в части энергетики.




Ветеран ОДУ Востока – Дмитрий Данилович Сахно родился в 1926 году в городе Имане (современный Дальнереченск) Приморского края. В 1945 году принимал участие в боевых действиях на Дальнем Востоке, освобождал Маньчжурию от империалистической Японии. Награжден более чем десятью орденами и медалями, включая орден Отечественной войны II степени и медали «За победу над Японией» и «За боевые заслуги».
Закончив Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта по специальности «Электрификация железных дорог» (моя специальность, хоть и учился я много десятилетий спустя!), Димитрий Данилович пришел в энергетику. До работы в ОДУ Востока он трудился на различных отраслевых предприятиях, набрав опыт, в 1971 году пришел в еще молодое ОДУ Востока и посвятил оперативно-диспетчерскому управлению двадцать три года своей трудовой жизни. Дмитрий Данилович был старшим диспетчером и без преувеличения держал руку на пульсе Объединенной энергосистемы Востока, обеспечивая надежное электроснабжение потребителей. Он участвовал в создании службы оперативной информации, которую впоследствии возглавил. За многолетний труд был награжден медалью «Ветеран труда», знаком «Отличник энергетики и электрификации СССР» двумя грамотами Министерства энергетики и электрификации СССР, а также целым рядом отраслевых наград.


Когда началась война, мне было всего 14 лет. Хорошо помню 22 июня 1941 года. Было тепло, светило яркое солнце, мы с отцом собирались на рыбалку, в это время по радио выступил Вячеслав Молотов и сообщил о нападении фашистской Германии на СССР. Это была страшная новость. На фронт мне тогда было еще рано, мобилизовали меня только в 1943 году, в возрасте 17 лет.
Война постоянно требовала новых кадров, я и мои одноклассники знали, что нас вскоре призовут. В декабре 1943-го, когда мы окончили первую четверть 10 класса, нас отправили на пересыльный пункт в город Биробиджан. Там нам выдали армейское обмундирование. Шинель, помню, была не новая, уже побывавшая в боях, с дырками от пуль, потертая. На пересыльном пункте парней направляли в разные части, кого в авиацию, кого на флот, кого в пехоту. Меня после месяца подготовки отправили в 23-ю отдельную снайперскую школу в селе Раздольном Приморского края. После прохождения там новой подготовки я был направлен в 1051-й стрелковый полк 300-й стрелковой дивизии Первой краснознаменной армии Первого дальневосточного фронта.



В 1944-м и до лета 1945 года я находился в 300-й дивизии, расквартированной в поселке Хороль Приморского края. Мы ожидали, что нас отправят на западный фронт, постоянно тренировались – ни зимой, ни летом не было у нас передышки. Гоняли по полям, лесам и болотам, прививая солдатские навыки. Однако уже к началу 1945-го с запада начали прибывать военнослужащие, которыми усиливали нашу дивизию и другие дальневосточные части. Стало ясно, что воевать мы будем в Маньчжурии. К августу наша дивизия вплотную передислоцировалась к границе с Китаем и встала у озера Хасан. Весь месяц в том районе шли проливные дожди. 9 августа нам был зачитан приказ о переходе государственной границы. Во всех частях проходили митинги, собрания, организованные командирами и политработниками. После зачтения приказа мы перешли границу с оккупированной японцами Маньчжурией. Одновременно с нашим фронтом выступили Второй Дальневосточный и Забайкальский фронты. Основной удар наносился по городу Харбину.
Местность, по которой нам предстояло наступать, была гористая и покрытая непроходимой тайгой – никаких дорог. После дождей пришлось идти буквально по колено в воде. Первые два дня мы были вынуждены делать просеки в тайге. Рубили деревья и укладывали их на землю в гати, чтобы дать возможность пройти технике. Через два дня мы вышли на дорогу и тут впервые встретились с частями Квантунской армии. За пограничными заставами начинался Мишанский укрепрайон. Для его преодоления проводилась массированная артиллерийская и авиационная подготовка, только потом в бой шла пехота. На пути к Харбину нам предстояло взять уезды Южный и Северный Мулин и сильно укрепленный город Муданьцзян. Именно под этим городом мы встретили самое сильное сопротивление, именно при его взятии понесли самые тяжелые потери. Наш полк шел в третьем эшелоне и то потерял убитыми и ранеными до сорока процентов личного состава. В первом эшелоне потери доходили до 60 процентов.
При штурме Муданьцзяна пришлось преодолевать одноименную реку – широкую и полноводную горную реку с быстрым течением. Когда вышли к ней, открылся вид на сам город. Мосты были предварительно взорваны японцами. Командование приняло решение о форсировании с использованием подручных средств. Мы пилили деревянные опоры линий электропередач, вязали тюки из палаток, набивали их сеном. С помощью таких средств и переправлялись. В ходе форсирования понесли большие потери. Я как снайпер осуществлял прикрытие при переправе. Потом нас погрузили в небольшую амфибию, которая, получив пробоины, стара тонуть прямо на середине реки. К счастью, тут же подошла большая амфибия «Студебеккер», подобравшая нашу десантную группу. С нашей стороны велась сильная артиллеристская и авиационная подготовка, поэтому когда перешли реку, подавленный обстрелом и бомбардировкой неприятель оказывал уже слабое сопротивление. С прибрежной полосы части Квантунской армии были выбиты, но в самом городе еще оставались доты и дзоты, в которых засели японские смертники. Кроме того, при взятии Муданьцзяна нам оказали сопротивление бывшие белогвардейские части, сформированные из эмигрировавших в Китай казаков и белых офицеров. Город был взят к ночи, поэтому нам была дана команда дальше не двигаться. Только к рассвету наши части выступили на Харбин, к которому после взятия укрепленного Муданьцзяна открывалась прямая дорога.
Далее японцы уже не оказывали нам сильного сопротивления, Харбин брался одновременно частями нашего и Забайкальского фронтов, а также Амурской Краснознаменной военной флотилией. 3 сентября нам объявили о капитуляции Квантунской армии, и я в составе нашей дивизии принял участие в параде победы над империалистической Японией в Харбине.

После окончания военного училища


До марта следующего года я находился в Маньчжурии и участвовал в разоружении японских частей. Все захваченное в ходе войны вооружение было передано Китаю. Тихой жизни у нас тогда не было – постоянно беспокоили засевшие в лесах и холмах не желающие сдаваться остатки разбитых японских частей, бывшие семеновцы. Приходилось участвовать в операциях по их ликвидации. В марте 1946 года нашу дивизию направили в город Бикин на юге Хабаровского края, где тогда располагалось много частей. В это время там отбирали крепких высоких парней для Второй гвардейской мотострелковой Таманской дивизии. Я тоже оказался в числе выбранных для службы в этой элитной части. Так я попал в Москву. В дивизии провел четыре года. За время службы принял решение учиться и поступил в Горьковское военно-политическое училище имени Фрунзе. Закончил его в 1951 году и был направлен в группу войск в Германии на должность заместителя командира роты по политической части. Служба там была не всегда спокойной – хоть это особо и не афишировалось, но в послевоенной стране нам еще приходилось бороться с не желавшими складывать оружие нацистами. В ГДР я прослужил до 1955 года, после чего был уволен по состоянию здоровья в запас в звании капитана. Сейчас я подполковник запаса.

В составе группы советских войск в Германии, Дрезден, 1952 год


После увольнения из армии я вернулся в Иман. Через полгода решил освоить новую профессию – и поступил в Хабаровский техникум связи на радиоотделение. Окончив техникум, стал работать в Хабаровском сельском райкоме партии. Параллельно поступил в Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта на специальность «Электрификация железных дорог». После окончания института начал свой путь инженера-энергетика в Хабаровском краевом управлении «Сельэнерго». Правда эта организация просуществовала недолго. Затем я перешел в «Хабаровскэнерго», а после – в энергоинспекцию хабаровского энергосбыта. Работа там оказалась не самой интересной, и я начал искать пути в серьезную энергетику. Как раз в это время в Хабаровске было создано ОДУ Востока. Я пришел к первому директору ОДУ, Георгию Григорьевичу Мамаджанянцу (совершенно легендарная личность не только в дальневосточной, но и в советской энергетике! Кстати, ветеран тыла, он очень много сделал в годы войны для обеспечения бесперебойной работы оборонных заводов Комсомольска-на-Амуре) и попросил взять меня на работу. Он ответил, что для диспетчерского управления я еще не готов и предложил поработать на ТЭЦ. Я пошел работать на Хабаровскую ТЭЦ-1 дежурным инженером станции. Условия были там тяжелые: зимой – холод, летом – жара, сквозняки, шум, копоть. Отработав на станции три года, я снова пришел к директору ОДУ Востока, уже имея за плечами опыт работы на ТЭЦ, и напомнил ему о его словах. Георгий Григорьевич взял меня на должность старшего диспетчера.
Когда я пришел в ОДУ Востока, оно еще только формировалось. У нас не было ни диспетчерского щита, ни компьютеров. Были стол и два телефона – один городской, второй для связи с «Хабаровскэнерго», «Дальэнерго» и «Амурэнерго». Вместе с остальными диспетчерами я стал ездить по энергосистемам, изучать особенности работы, схемно-режимные ситуации. После детального изучения энергосистем мы стали налаживать работу оперативно-диспетчерской службы и уже полноценно управлять режимом.
Моя работа в ОДУ Востока пришлась на период становления ОЭС Востока. В период моей работы в качестве диспетчера были введены линии 220 кВ, связавшие Хабаровскую энергосистему с Амурской и Приморской (Дальневосточной). Началось строительство крупнейших дальневосточных станций – Зейской ГЭС и Приморской ГРЭС. Все эти объекты вводились при режимной проработке и непосредственном участии ОДУ Востока.
Затем я участвовал в создании службы информации при оперативно-диспетчерской службе, которую впоследствии возглавил. Эта служба собирала информацию о состоянии в энергосистемах ОЭС Востока и в изолированных энергосистемах, готовила рапорт. В этой службе я проработал до пенсии, на которую вышел в 1994 году.

Дмитрий Данилович на прошлом юбилее Победы в 2010 году


Хоть я уже говорил сегодня это лично Дмитрию Даниловичу, на страницах своего блога хочу еще раз пожелать ему крепкого здоровья и долгих лет жизни в окружении любящих его людей. Очень жаль, что состояние здоровья не позволило ему присутствовать на параде Победы в Москве, куда его приглашало Минэнерго.
И, конечно, пользуясь случаем, поздравляю всех с приближающейся 70-й годовщиной Великой Победы! Для меня 9 мая было и остается самым главным праздником в году.


Tags: военная история, история, энергетика
Subscribe
promo dkphoto сентябрь 3, 2013 16:13 82
Buy for 100 tokens
1 Уровень Амура у Хабаровске сейчас повышается довольно медленно, с перерывами, будто неохотно. Тем не менее вчера река преодолела невероятную 8-метровую отметку, а сегодня в полдень достигла высоты 805 см. Внимательный читатель мог заметить, что впервые практически за две недели с момента…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments