dkphoto (dkphoto) wrote,
dkphoto
dkphoto

Categories:

Военно-исторический музей ТОФ

Задумал я пару небольших альбомов по военным музеям Владивостока. Сказано это, конечно, слишком громко, ибо в речь пойдет исключительно о наружных экспозициях, к сожалению, не слишком обширных.
Первая часть будет посвящена Военно-историческому музею Тихоокеанского флота, а вторая – музею «Владивостокская крепость».


Военно-исторический музей Тихоокеанского флота (ВИМ ТОФ) расположен на главной улице города – Светланской. К сожалению, на этом кадре справа виден лишь фрагмент здания музея. Но в целом это не слишком большой особняк постройки 1902 года. До революции в нем располагались квартиры флотских офицеров.
Общая внутренняя экспозиционно-выставочная площадь, если верить сайту, составляет немногим более 400 квадратных метров. Экспозиции рассказывают об истории Тихоокеанского флота, начиная с периода освоения Дальнего Востока и заканчивая современным его состоянием. Среди прочего музей собрал обширную коллекцию предметов вооружения, формы одежды, медицинского инструментария и т.д. периода русско-японской войны 1904-1905 гг. Увы, воочию я все это не наблюдал из-за дефицита времени.


С момента своего открытия 9 мая 1950 года и до 1997 года ВИМ ТОФ располагался по другую сторону Светланской, в этой лютеранской кирхе постройки, видимо, первого десятилетия XX века. Потом, полагаю, кирху могли вернуть лютеранской общине, если такая существует ныне во Владивостоке.
Инициатором создания музея и первым его начальником был подполковник Борис Александрович Сушков.
В 1958 году был открыт первый филиал музея – мемориальный корабль «Красный вымпел». Семнадцатью годами позднее у ВИМ ТОФ появился еще один филиал – гвардейская краснознаменная подводная лодка С-56. Оба этих в прошлом боевых корабля находятся на набережной напротив штаба ТОФ, я уже показывал их в альбоме, посвященном ночному Владивостоку. Кстати, в 1982 году они вошли в мемориальный комплекс «Боевая слава ТОФ». С 1997 году в состав музея вошел третий филиал – «Ворошиловская батарея», с которым я, к сожалению, незнаком.


Вот она, наружная экспозиция ВИМ ТОФ. Она довольно-таки небольшая, но здесь есть весьма любопытные экспонаты.


Чтобы осмотреть их, билет приобретать не требуется, надо просто спуститься в просторный музейный дворик со Светланской по этой лестнице.


Прожектор с эскадренного броненосца «Ретвизан», входившего в состав Тихоокеанской эскадры. Корабль был подорван в Порт-Артуре в ночь на 9 февраля 1904 года в ходе вероломной атаки японских миноносцев. После ремонта «Ретвизан» опять вступил в строй, но уже 5 декабря 1904 года затонул на внутреннем рейде Порт-Артура от попаданий японских снарядов.


6-дюймовая корабельная пушка образца 1885 года на станке Вавессера. Это орудие было снято с эскадренного броненосца «Ретвизан» после его гибели и использовалось в сухопутной обороне Порт-Артура.
Пушки этого образца изготовлялись на Пермском оружейном заводе и среди прочего применялись в береговой обороне. В частности, похожие орудия я видел в Суоменлинне, хотя длина ствола у данной пушки несколько больше.


Еще одно 6-дюймовое орудие, на этот раз образца 1877 года на береговом лафете Дурляхера. Она использовалась в системе сухопутной обороны Порт-Артура. Тоже, кстати, отлита в Перми.


В центре кадра находится 57-мм скорострельная береговая пушка Норденфельда образца 1892 года. Как нетрудно догадаться, и она участвовала в защите Порт-Артура. Орудия этого типа выпускались на разных предприятиях, включая упомянутый Пермский оружейный и Путиловский заводы.


Я не специалист в артиллерии. Однако подозреваю, что это скорее мортира, чем бомбомет. Однако лафет выглядит так, словно это орудие устанавливалось на корабле. А зачем кораблю мортиры?


120-мм пушка Канэ с крейсера II ранга «Изумруд». Как известно, этот корабль в ходе Цусимской битвы сумел прорваться мимо японского флота и уйти во Владивосток. Однако погиб крейсер совершенно нелепо: 29 мая 1905 года из-за навигационной ошибки он налетел на камни в бухте Владимира и был взорван экипажем.
Оружие, кстати, было изготовлено на Обуховском сталелитейном заводе.


Более древние образцы вооружения. Первая слева – это чугунная пушка образца 1794 года. Предположительно она могла принадлежать боту «Кадьяк», входившему в состав Охотской флотилии и в 1805 году разбившемуся в устье Амура.
Правее лежит ствол легкой 2-фунтовой (тем не менее калибра 120-мм!) пушки образца 1867 года. Такие орудия использовались на канонерских лодках, а выпускались они на Обуховском сталелитейном заводе и предприятиях Круппа.
Третья слева – это 48-фунтовая карронада (короткая чугунная пушка) образца 1836 года. Замыкает ряд 6-фунтовая крупповская пушка образца 1857 года.


А это образец морского вооружения времен Второй мировой войны – корабельный кормовой одноствольный газодинамический бомбомет. Такие бомбометы использовались для стрельбы глубинными бомбами по подводным лодкам и торпедам противника.


Ровесник и коллега бомбомета – бомбосбрасыватель.


Увы, чрезвычайно грубо восстановленный танк Т-18 (МС-1). Я даже не вполне понимаю, какую из его модификаций подразумевали горе-реставраторы. А уж за такую окраску вообще надо руки отрывать! Впрочем, справедливости ради хочу заметить, что те же японцы к старой технике относятся еще более небрежно, я уже показывал это на примере музея Юсюкан.
Чем знаменит Т-18? Это первый советский танк межвоенного периода, получивший боевое крещение. Технические требования к новой машине были сформированы еще в сентябре 1926 года на известном «танковом» совещании командования РККА. Опираясь на оказавшуюся впоследствии порочной «английскую» (но ей тогда следовали теоретики всего мира!) практику разделения танков на пехотные (танки сопровождения) и крейсерские (танки для действий в глубине обороны противника), была заказана легкая машина непосредственной поддержки пехоты на поле боя. Аббревиатура МС-1 и расшифровывается как «малый сопровождения, первая модель».
Внешне Т-18 весьма напоминает знаменитый французский Renault FT-17 – самый массовый и удачный легкий танк времен Первой мировой войны. Соответственно похож он и на созданный по образцу FT-17 первый советский танк «Русский Рено» Сормовского завода (который многие ошибочно называют «Борец за свободу товарищ Ленин», путая название модели танка с именем собственным первой выпущенной машины). Однако упомянутые танки в качестве прототипа не подходили. Во-первых, они были слишком тяжелы (более 6 тонн) для транспортировки в кузовах грузовых машин. Во-вторых, имели слишком слабое вооружение (37-мм пушки Гочкиса и Пюто отличались низкой начальной скоростью полета снаряда и невысокой точностью стрельбы). В-третьих, их производство на имеющемся заводском оборудовании оказалось слишком дорогостоящим (в ценах 1926 года «Русский Рено» обходился в баснословные по тем временам 36 тыс. руб.)
И тогда за прототип был выбран итальянский «Фиат-3000», сам по сути являющийся глубокой переработкой идей, заложенных в FT-17, и отличающийся от прародителя меньшей массой и более высокой скоростью движения. В процессе работы над новым отечественным танком конструкторы присвоили ему индекс Т-16. Однако испытания показали изначально допущенные просчеты при определении мощности силовой установки. В ходе дальнейших доработок масса танка превысила 5,5 тонн, эта машина получила индекс Т-18. Именно она и пошла в серийное производство.
Экипаж машины составляли два человека. Вооружение состояло из 37-мм орудия ПС-1 (фактически обычно ставили «Русский Гочкис», усовершенствованным образцом которого и являлась ПС-1, разработанная П. Сячинтовым) и двух спаренных 6,5-мм пулеметов системы Федорова-Иванова в шаровой установке Шпагина. Затем эту спарку заменили ставшим бессменным для советской бронетанковой техники на протяжении следующих двух десятков лет 7,6-мм танковым пулеметом Дягтерева – ДТ.
Толщина брони Т-18 достигала 16 мм, чего было достаточно для защиты от пуль и осколков. Максимальная скорость движения была мала – всего 17,5 км/ч, но тогда считалось, что коль танк должен действовать в боевых порядках пехоты, то быть быстрее ему незачем.
В войска Т-18 начали поступать к началу 1929 года и неплохо показали себя на Больших Бобруйских маневрах. Крещение огнем танк получил осенью того же года в ходе конфликта на КВЖД, где Забайкальская группа войск РККА вела бои с Мукденской армией Китая. И хотя при боевом использовании танков было отмечено немало недостатков, рота (а фактически танковый взвод) из шести машин на ряде участков способствовала преодолению китайской обороны. Не всегда появление Т-18 вызывало у противника панику, но постоянно – крайнее удивление. В итоге танки почти каждый раз успешно достигали линий неприятельских траншей и пулеметным огнем вдоль окопов обращали противника в бегство.
И хотя отдельные светлые головы (в частности заместитель начальника штаба группы Лапин) потом и призывали «не тратить народные деньги на эти игрушки», а выпускать больше пушек, бронепоездов и бронеавтомобилей, танки получили в общем положительную оценку, так как буквально помогли частям РККА выйти из позиционного тупика (в более широких масштабах знакомого по фронтам Первой мировой войны).
Тем не менее уже в 1929 году стало ясно, что новехонький Т-18 не соответствует требованиям времени, и армии нужен более совершенный основной танк («основной» в данном случае надо понимать просто синонимом слова «массовый», а не как класс боевой машины). Экономические причины и отсутствие удачных проектов вынудили к попыткам поиска компромисса в модернизации Т-18 (всего было выпушено немногим менее тысячи таких машин). Однако танк стремительно устаревал.
К началу Великой Отечественной войны большинство Т-18 уже вывели из состава танковых частей. Башни и корпуса многих машин использовали в качестве БОТ (бронированных огневых точек) на так называемой линии Сталина. Впрочем, есть документы, подтверждающие участие стареньких Т-18 и в битве за Москву в 1941 году. В составе 150-й танковой бригады в зимних боях принимало участие девять таких машин, и по документам они числились в этой части аж до февраля 1942 года!
Кстати, два Т-18 есть и в Хабаровске. Один установлен перед зданием штаба Дальневосточного военного округа, а второй входит в экспозицию военного музея (музея истории ДВО). Надеюсь, что в ближайшее время я покажу первый из них в продолжении альбома по улице Серышева, а второй – в альбоме, посвященном упомянутому музею (но до этого мне еще предстоит провести там новую большую фотосессию).


Немой свидетель окончания Второй мировой войны на Тихом океане – оторванная башня японского танка 2597 «Те-Ке», называемого также Тип 97. Этот легкий (малый) танк был разработан японскими конструкторами на базе танкетки 2592, в свою очередь созданной на основе английской танкетки «Карден-Ллойд» Mk VI.
К достоинствам этой машины можно было отнести два относительно новаторских для второй половины 30-х годов решения: рациональные углы наклона брони и использование в силовой установке дизеля. Однако второе было осуществлено скорее из бедности. Изначально «Те-Ке» проектировался с карбюраторным двигателем, но сказался дефицит бензина, и было решено установить на танк 4-цилиндровый 65-сильный дизель «Икегаи» (обеспечивающий машине скорость до 40 км/ч).
Рассчитанный на низкорослый даже по японским меркам экипаж (из двух человек), «Те-Ке» мог похвастаться относительно небольшой высотой – 1,77 метра. Впрочем, этим достоинства машины исчерпывались. Остальные характеристики выглядят совсем не впечатляюще: толщина брони всего-навсего 14-16 мм, вооружение состояло или из слабенькой 37-мм пушки, или из одного 7,7-мм пулемета. Таким образом, пушечная модификация танка с трудом могла противостоять пехоте противника, а пулеметная была бессильна против сколько-нибудь бронированных машин. Впрочем, 37-мм орудие являлось совершенно бесполезным в столкновении с большинством американских и советских средних танков. (Слово «большинство» я использовал для перестраховки, ведь теоретически из орудия танка 2597 можно было подбить Т-28 или М2, другой вопрос, что они никогда не встречались с «Те-Ке» на поле боя. Зато с ним сталкивались Т-34/85 и «Шерманы». После чего «Те-Ке» оставалось только неторопливо догорать в сторонке. Впрочем, танк 2597 при известной доле везения все-таки мог подбить легкий БТ-7М, а такие машины принимали участие в разгроме Квантунской армии.) Неважным был и запас хода – всего 240 км. Это очень мало, если учесть, что японские части нередко далеко отрывались от тылов и действовали на большом удалении от линий снабжения. В итоге «Те-Ке» часто таскали за собой прицепы с топливом.
Эти танки производились до 1942 года, хотя они являлись безнадежно устаревшими уже по меркам конца 30-х годов. «Те-Ке» воевали в основном на островах Тихого океана, в Бирме и Китае. Эта башня, полагаю, принадлежит танку, подбитому в ходе Курильской десантной операции.


Торпедный катер неизвестного мне проекта. Впрочем, в этой тематике я вообще крайне слаб, так что буду рад, если кто-то подскажет мне название этого боевого корабля, видимо, периода Второй мировой войны.

Рассказ о музее «Владивостокская крепость» последует несколько позже. Уже через пять дней улетаю в отпуск (наконец-то! :) и не знаю, успею ли сделать до этого момента еще один альбом.
Tags: БТТ, Владивосток, Дальний Восток, военная история, музеи
Subscribe
promo dkphoto september 3, 2013 16:13 82
Buy for 100 tokens
1 Уровень Амура у Хабаровске сейчас повышается довольно медленно, с перерывами, будто неохотно. Тем не менее вчера река преодолела невероятную 8-метровую отметку, а сегодня в полдень достигла высоты 805 см. Внимательный читатель мог заметить, что впервые практически за две недели с момента…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments