dkphoto (dkphoto) wrote,
dkphoto
dkphoto

Categories:

Сеул – город контрастов

Этот альбом я назвал крылатой фразой отечественного кинематографа отнюдь не для красного словца. По большому счету, так можно охарактеризовать всю Южную Корею. Это государство уже довольно долгое время относят в стан развитых стран, куда Россия хоть и стремится, но едва ли сможет попасть как минимум в ближайшие десять лет (о максимуме и думать не хочется). Готовясь к поездке на юг Корейского полуострова, я вполне справедливо ожидал увидеть нечто среднее между Японией и Китаем, но все же более приближенное к реалиям Страны восходящего солнца, чем к Поднебесной. Понятно, что долгие века Корея, Япония и Китай оказывали взаимное влияние друг на друга. В силу целого ряда исторических и географических причин до начала ХХ века на полуострове наиболее сильно было китайское влияние. Да и как могла маленькая Корея (ставшая единой в VII веке, когда раннекорейское государство Силла победило своих соседей – Когурё и Пэкче) оказывать влияние на огромную Поднебесную (тоже, конечно, не всегда единую)? Я не являюсь знатоком истории стран Юго-Восточной Азии, и наибольшим проявлением воздействия на соседей Кореи мне представляется распространение буддизма: именно с этого полуострова он пришел в Японию (хотя и это было непростым процессом). Роль полуострова в истории региона принято расценивать как мост между Китаем и Японией.
Впрочем, я отвлекся куда-то в сторону от нити своего повествования. С точки зрения соотношения японского и китайского Южная Корея меня удивила и не скажу, что удивление всегда было приятным.
На этой фотографии, кстати, Сеул производит впечатление вполне современного западного города. Вверх устремлена бетонно-стеклянная 63-этажная башня. Собственно, именно так ее, не мудрствуя лукаво, и называют – Юк Сам Билдинг (63 Building). Находится она в окружении множества других многоэтажных зданий, правда, заметно более низких, на острове с непроизносимым названием Ёыйдо. От южного берега остров отделяет узкий канал.


На верхнем этаже (60-м, еще три этажа являются подземными) башни 63 Building находится обзорная площадка, откуда открывается отличный вид на город и реку Ханган. Говорят, в хорошую погоду можно увидеть весь Сеул, но мне не очень повезло: дымка существенно ограничивала видимость, а возвращаться сюда в другой день мне было лень. Впрочем, и так хорошо видно, что город раскинулся в долинах между невысоких, но довольно крутых гор. Ничего удивительного в этом нет, вполне типичная картина для корейского полуострова, в этом смысле рельеф напоминает Японию, где большую часть страны тоже занимают горы.


Однотипные многоэтажки с зелеными крышами – это жилые дома. Массовое строительство жилых комплексов в Южной Корее началось с конца 60-х годах, когда в страну пошли крупные иностранные (в первую очередь американские) инвестиции. До этого основным типом жилища являлись отдельные домики без особых удобств, вроде тех, в которых до сих пор живет большая часть населения сопредельной КНДР. Впрочем, в первые годы по окончании Корейской войны 1950–1953 годов и такое жилище являлось роскошью, многие ютились в землянках.
Успехи в экономики, заложенные еще с началом первой пятилетки в 1962 году, позволили к 2005 году поднять валовый национальный продукт на душу населения со 100 долларов до 20 тыс. (для сравнения: в Китае в 2002 году этот показатель составлял тысячу долларов). Корейцы на юге полуострова стали богатеть, сейчас они предпочитают жить в полностью благоустроенных кварталах со всей необходимой инфраструктурой, включая развлекательные и спортивные сооружения. Застройщик, сэкономивший на комфорте, рискует оказаться без покупателей.
Справа на берегу выделяются башни-близнецы LG (LG Twin Tower). Стоит отметить, что многие здания в стране носят имена крупных корейских корпораций. С точки зрения маркетинга, ход неплохой, но города от этого становятся более безликим: куда не глянешь, везде Lotte, LG, Samsung…


Северный берег Хангана. Эти кварталы выглядят современно, но, на мой взгляд, как-то скучно, слишком уж утилитарно. С другой стороны, достижения Южной Кореи заслуживают искреннего уважения, ведь еще в начале 60-х годов эта страна была одной из беднейших в регионе, в ту пору гражданам КНДР жилось, пожалуй, даже сытнее.


Еще не так давно тут на волах ездили, а теперь – пожалуйста – вертолетные площадки!..


Вид на это же здание (насколько я понимаю, многоцелевой бизнес-центр) с набережной. На заднем плане виднеется 63 Building (эх, любят все-таки корейцы разного рода американизмы, английский входит в их язык и повседневную жизнь глубже, чем в Японии).


Крупная магистраль городского района с романтическим названием Ёндынпхогу. Видно, что высотные или просто многоэтажные дома располагаются в основном по периметру кварталов, выходя на улицы, в то время как в глубине типичная городская застройка Сеула остается малоэтажной и довольно-таки непритязательной.


Относительно крупная автостоянка вписана в зону озеленения вокруг скопления высотных зданий, наверняка имеющих также и подземные парковки. Вообще ситуация на дорогах корейской столицы нередко напоминает то, что можно наблюдать на улицах Москвы. И хотя в целом, как мне показалось, пробки в Сеуле не так страшны, как в Белокаменной, уже в 2002 году у властей появилась мысль о переносе столицы. Еще в 80-х годах прошлого века часть правительственных учреждений была перенесена в ближайший пригород Квачжон. Однако всей остроты проблемы это не сняло, Сеул по-прежнему страдает от переизбытка машин и скопления офисов. И это при том, что ярко выраженного центра, как у Москвы, корейская столица лишена, в этом она очень похожа на Токио.
В 2004 году предложение о переносе столицы поддержало правительство. Место для нового города выбрали в 160 км к югу от Сеула, причем строительство, насколько я слышал, уже началось. Предполагается, что новая столица будет построена к 2012 году, а общая стоимость этого проекта составит порядка 50 миллиардов долларов.


Ночной Сеул какого-то сильного впечатления не производит, здания подсвечиваются довольно-таки скупо, хорошо иллюминированы только отдельные «островки».


Главная площадь города. В солидном тяжеловесном здании в центре кадра находится мэрия. Это одно из пяти сохранившихся монументальных зданий, построенных в годы японской оккупации. Прочие были или разрушены во время Корейской войны, или разобраны в последующие годы, чтобы искоренить саму память о японском владычестве.
Стоит напомнить, что в 1910 году Японская империя аннексировала Корею, по сути превратив ее в полуколонию. Коренному населению под властью микадо жилось очень несладко. Особых гражданских прав у корейцев не было, как и жизненных перспектив. Единственное, что японцы сделали позитивного для будущего Кореи, это создали неплохую систему среднеспециального образования. На такой шаг они пошли, конечно, вовсе не гуманизма ради, а в свете дефицита квалифицированных рабочих в военной промышленности.
Конец горьким десятилетиям оккупации положил разгром агрессивной Страны восходящего солнца во Второй мировой войне. В 1945 году последние японцы покинули полуостров.
Слева на снимке виднеются стенды уличной фотовыставки, посвященной живописным уголкам нашей планеты.


Еще одно японское здание – Корейский банк. Автором проекта является Дасно Гинго, известный японский архитектор эпохи Мэйдзи. Строительство началось еще до аннексии Кореи – в 1907 году, а закончилось пятью годами спустя. Тут размещался, как можно судить уже из названия, главный государственный банк Кореи. В 1945 году здание сильно пострадало от пожара, а пятью годами позже – от бомбардировок. Сильно подозреваю, что это постарались американцы. Советские летные части включали в себя преимущественно истребители и действовали только в глубине обороны, основными их целями были американские B-29. Северокорейские и китайские войска были практически лишены авиации, тем более бомбардировочной. Восстановили здание Корейского банка только в 1989 году.
Коль уж речь пошла о Корейской войне, стоит сделать краткий экскурс в историю. В последние дни Второй мировой войны советские войска, преследуя японцев, вошли на Корейский полуостров с севера, а американские силы высадились на юге. Граница между зонами ответственности двух стран-победительниц прошла примерно по 38-й параллели. Ситуация походила на ту, что возникла в поверженной Германии: советские и американские власти создали собственные временные администрации. Разница заключалась, однако, в том, что Корею изначально предполагалось объединить. Но вскоре началась холодная война между советским блоком и США с ее союзниками, и процесс объединения страны забуксовал в самом же начале. Международная ситуация осложнялась также противостоянием социалистической КНР и проамериканского Тайваня. Мао Цзедун видел угрозу в размещении американских военных баз вблизи китайской границы.
Оба корейских режима, как южный, так и северный, претендовали на контроль над всей территорией полуострова, политическая борьба велась нешуточная. В конце-концов Север, опираясь на завуалированную военную поддержу СССР и прямую помощь Китая, 25 июня 1950 года перешел 38-ю параллель. Первые недели успех сопутствовал Ким Ир Сену. Хотя блицкриг северян нельзя назвать вполне удавшимся, уже 28 июня был взят Сеул, а к августу под контролем Юга и их союзников (официально ОНН, но по сути дела США) остался лишь небольшой плацдарм в районе порта Пусан – менее десятой части территории Южной Кореи. Но именно оттуда началось грандиозное контрнаступление крупных сил, спешно переброшенных американцами на полуостров, и уже к октябрю войска КНДР были практически разгромлены и отброшены к самой китайской границе (Сеул вновь оказался под контролем южан 28 сентября). Предотвратить полную катастрофу Северу помогла широкая помощь КНР: под видом добровольческих формирований в войну вступила китайская регулярная армия. Под ударами довольно плохо вооруженных, но многочисленных и закаленных многолетними боями с националистами китайских дивизий «войскам ООН» пришлось отступать, неся большие потери. 4 января 1951 года вновь был захвачен Сеул, части КНДР и китайские «добровольцы» наступали вглубь Южной Кореи. Однако уже в мае того же годы войска Севера были отброшены за 38-ю параллель. Война перешла в стадию равновесия. Ни жесточайшие ковровые бомбардировки, ни прямая военная мощь США и союзников не помогли добиться заметного успеха. Несмотря на масштабные разрушения на всей территории КНДР и тяжелые потери, заметного смещения линии фронта уже не было. Южнокорейская армия и американские части заплатили высокую цену за попытки прорыва обороны северян, но успеха не имели. Однако наибольшие потери понес сам корейский народ. По разным оценкам погибли 2,5 миллиона человек. Обе воюющие стороны отличились в преступлениях против человечности по отношению к пленным и мирному населению. Современные попытки приписывать роль злодеев одной только Северной Корее выглядят неубедительно. Как это обычно и бывает, гражданская война никогда не ведется в белых перчатках, а американцы с их страстью к стратегическим бомбардировкам и напалму только добавили накала.
Война закончилась 27 июня 1953 года. Граница по сути закрепила status quo, пройдя практически по той же самой 38-й параллели, откуда и началось наступление войск КНДР тремя годами ранее. Однако было подписано только перемирие, между Южной и Северной Кореей до сих пор нет мирного договора. В течение послевоенных лет на 236-километровой границе нередко случались разного рода инциденты. В частности, Южная Корея любит демонстрировать туристам тоннели, которые были прорыты со стороны КНДР для скрытой переброски войск за линию укрепления южан. К слову, Северной Корее тоже есть что показать, дабы продемонстрировать нечистую игру соседей. Так до сих пор и живут эти государства в странном состоянии между войной и миром. И хотя предпринимаются какие-то робкие шаги для установления диалога, толку от них сравнительно немного.
Армия Южной Кореи сейчас, конечно, сильнее, чем у КНДР, по крайней мере с точки зрения вооружения. С другой стороны, воевать Южная Корея совершенно не хочет. По большому счету война не нужна и КНДР, экономические проблемы которой после прекращения советской помощи принимают катастрофические масштабы. При этом обе половинки полуострова любят риторику на тему объединения, но дальше слов дело не идет да и не может идти, ибо слишком разнятся политические и экономические режимы двух по сути полярных государств. Объединение реально может осуществиться только под эгидой Южной Кореи, но для лидеров Северной это будет означать проигрыш войны (да и придется отвечать за репрессии против своего же населения). С другой стороны, и Южной Корее объединение не здорово нужно, так как подобная обуза способна кардинально задержать собственное экономическое развитие. Сценарий может оказаться гораздо тяжелее, чем в случае с ГДР и ФРГ.
К слову, когда я говорил о полярных системах, то подразумевал современное состояние, ибо до сравнительно недавнего времени республику Корея демократическим государством назвать было очень трудно.


Одна из прилегающих к главной площади улиц. Фотография лишний раз иллюстрирует городской рельеф. На удалении виднеется Кёнбоккун – королевский дворец династии Чосон (1392–1910 гг.), который я уже как-то мельком показывал.


Даже и не знаю: элемент ли это какого-то старинного здания или же новодел. Принимая во внимание расположение, я склоняюсь к первой версии.
Памятников старины в Сеуле сохранилось очень немного, хотя изданные в Южной Корее путеводители и пытаются в этом разуверить. Видимо, все познается в сравнении.
Надо сказать, что большая часть корейских построек выполнялась из дерева, а это недолговечный материал. Особенно недолговечный, если принять во внимание масштаб разрушений города в Корейской войне. Если верить статистике, к 1952 году в руинах лежало 191 тысяча построек, включая 55 тысяч жилых домов. Справедливости ради надо отметить, что Пхеньяну досталось не в пример сильнее, американские бомбардировщики «утюжили» его до состояния, что называется, лунного ландшафта.
Злые языки, правда, любят шутить, мол, потому в Корее памятников старины почти нет, что корейцы ничего особенного в своей истории сами не создали. Лично мне в это как-то слабо верится.


Городская стена Сеула практически не сохранилась, однако уцелели и были восстановлены некоторые городские ворота. Здесь видны Южные ворота – Суннемун, называемые также Намдэмун.
История Сеула ведется еще с 18 года до н.э., когда город (тогда его называли Виресон) являлся столицей государства Пэкче. При династии Корё будущий Сеул получил имя Хансон, что означало «крепость на берегу Хангана». Столицей Кореи город стал уже при династии Чосон, но и тогда его называли иначе – Ханян. При японцах имя опять сменилось на Кёнсон. Окончательно название «Сеул» было утверждено после освобождения страны в 1945 году.


Сейчас население города превышает 17 миллионов человек, это по сути треть всех жителей Южной Кореи.


Деловой район близ ручья Чхонгечхон.


Здесь как раз виден один из многочисленных мостов через ручей.


Ручей Чхонгечхон известен еще со Средних веков, корейские короли считали его украшением города и затрачивали значительные усилия на поддержание его русла в порядке. Однако после Корейской войны прилегающая территория лежала в руинах, воды ручья были загрязнены. В 60–70-х годах прошлого века Чхонгечхон засыпали практически на всем его протяжении. Сделано это было, во-первых, для улучшения санитарной обстановки в городе, во-вторых, чтобы отдать территорию под застройку. К 80-м годам тут вырос целый лес многоэтажных башен, преимущественно офисных.
В 2003 году городские власти разработали проект восстановления ручья. Двумя годами спустя Чхонгечхон снова журчал на поверхности, а его воды приобрели, как отмечает путеводитель, естественный голубой цвет. Однако лично я увидел облицованный камнем канал, на дне которого вяло текла зеленоватая вода. Может быть, я просто не так романтичен, как составители путеводителя? :) Как мне подсказали, ручей сейчас с полным на то правом можно назвать искусственным: он питается водами Хангана и дренажыми водами метро исключительно при помощи насосов. Кстати, в эти работы вбухали несколько миллиардов долларов.


Парк близ дворца Кёнбоккун. Таких зеленых зон в Сеуле довольно много, хотя назвать город утопающим в зелени трудно.
На заднем плане возвышается телебашня, венчающая собою гору Намсан – геометрический центр Сеула, причем практически не застроенный.


Очень интересное здание недалеко от Корейского банка.


Оно отличается, пожалуй, самой интересной схемой иллюминации из того, что я видел. В частности, постоянно меняется цвет подсветки.


А буквально напротив находится большой уличный рынок Намдэмун (однофамилец показанных выше ворот), занимающий несколько кварталов. Подробнее про городскую торговлю я лучше расскажу в альбоме, посвященном жителям Кореи, однако тут отмечу, что близкое соседство пахучих и грязных развалов в духе провинциального Китая и сверкающих небоскребов произвело на меня сильное впечатление. Не менее сильное, чем царящие там запахи.


Вид сверху на район Итхэвон, почему-то наиболее популярный у иностранцев. Рядом, кстати, находится крупнейшая в Сеуле американская военная база.
Вообще хочу заметить, что, подобно Токио, несмотря на наличие крупных сквозных магистралей, застройку Сеула хорошо характеризует слово «хаотичность». Город неплохо научился выстраивать стройные вертикальные линии, но гармоничностью в горизонтальной плоскости похвастаться не может. Как ни странно, современный Пекин с этой точки зрения ближе к западу, чем южнокорейская и японская столицы. Думаю, все дело упирается в свойственные китайцам равнодушие к историческому наследию и стремление построить новый мир, без жалости снеся старый.


Этот снимок я сделал практически из той же точки, но в другую сторону, на север, к горе Намсан. Здесь преобладает хоть малоэтажная застройка, но дома сами по себе очень неплохие и стоят они недешево. Здесь любят селиться иностранцы, работающие в Сеуле на высоких административных постах.


Тоже Итхэвон, но уже улицы заметно проще.


От вида местных переулков порою становится жутковато (хоть уличной преступности в Корее практически нет).


А по этой щербатой лестнице с камерой, установленной на штатив, я спускался с большим опасением и осторожностью. Видите потеки по обочинам? Попробуйте догадаться, что это. Правильно, нечистоты!


Тут они просто и без комплексов стекают из узенького переулка на главную улицу района Итхэвон.
Увы, с канализацией в Сеуле ситуация хуже, чем в Пекине. Во-первых, в частном секторе, как я понял, она вообще есть не во всех домах, во-вторых, существующая канализация сделана из рук вон плохо.


Мало того, что она объединена с ливневкой, так она еще и приложена на незначительной глубине. Из таких вот многочисленных решеток, разбросанных по всему городу, поднимается изумительное амбре, способное буквально свалить с ног неподготовленного человека. Как ни анекдотически это звучит, Сеул у меня ассоциируется с постоянной вонью. От нее не избавлены даже самые пафосные кварталы, прилегающие к мэрии. Одинаково отчаянно воняет и близ бывшего королевского дворца, и у корейского этнографического музея! Чуть лучше в плане атмосферы лишь некоторые самые новые кварталы, где, видимо, канализацию все же смогли модернизировать и упрятать поглубже.


Не смог не поделиться этой фотографией тут, хотя о своей прогулке по переулочкам Итхэвона я планирую рассказать в отдельном альбоме. На заднем плане снимка вверх устремлен минарет главной сеульской мечети.


Про то, как по хитросплетениям проводов определить статус улицы в Японии, я уже рассказывал. В Сеуле действует то же самое правило: чем больше, тем хуже. Мне кажется, что электрики и связисты должны приходить в отчаяние от одного только вида подобных клубков.


Газовые баллоны бытового использования. Правда, приятно, что они тут стоят совершенно открыто, хозяева явно не опасаются воров.


Я бы подумал, что эти старые кресла за ненадобностью выставили для того, чтобы их мог забрать любой желающий. Но дело в том, что хоть утилизация мусора в Корее и дорогая, штрафы за уклонение от утилизации просто драконовские. Марок об оплате сбора за вывоз крупногабаритных отходов я на креслах не заметил, так что их нахождение в переулочке близ сувенирной Мекки Сеула – улицы Инсадон – осталось для меня загадкой.


Впрочем, хватит уже о язвах южнокорейской столицы. В пяти минутах ходьбы от упомянутых выше кресел можно найти такую вот символичную скульптурную группу.


Но искусство скульпторов посвящено не только кинематографу, но и литературе...


…и даже научно-техническому прогрессу. :) Рядом с этим «роботом» обожают фотографироваться туристы.


Упомянутая улица сувенирных магазинов Инсадон (кстати, сюда и в самом деле стоит заглянуть за подарками вроде национальных лакированных шкатулок, ювелирных изделий с аметистом и т.п.; цены и выбор здесь лучше, чем в других местах, где я бывал). В перспективе узкого переулочка возвышается башня Чонно. Часто ее также называют башней Samsung.


И в самом деле, Сеул – город контрастов. :)


Корейцы, конечно, показушники еще те. За главными фасадами они следят, а вот над внешним видом улиц в комплексе, похоже, задумываются гораздо реже.


Очень меня порадовало то, что в Сеуле есть мой любимый «Баскин-Роббинс». Правда, зайти в эти кафе я так и не удосужился. Возможно, просто побоялся наткнуться на мороженное с кимчхи. :) Вывеска слева с надписью «PC» принадлежит компьютерному клубу (нечто вроде игрового и интернет-кафе).


В компьютерный клуб (они называются писибанами) я забрел по ошибке в поисках места, где можно купить карту памяти к фотоаппарату. Карту я там так и не приобрел, но зато прогулялся по страшноватой лестнице с узкими ступеньками.


При желании в Сеуле можно даже сходить на известный мюзикл «Чикаго», русская версия которого в Москве благополучно провалилась.


Для чего нужны уличные телефонные будки в стране, где сотовые телефоны есть у каждого? Разве что для иностранцев, не желающих покупать или брать в аренду местный CDMA-аппарат… Впрочем, я точно таким же вопросом как-то задавался на Софийской улице в Хельсинки.


Типичная улица корейской столицы: не из парадных, но и отнюдь не закоулки.


Наряду с современными сверкающими хромом «Хёнде» и «Дэу» встречаются в Сеуле и вполне китайского вида транспортные тележки с ручным или ножным приводом. Правда, не на главных улицах.


А это уже типичная улица в хорошем районе недалеко от станции метро «Сеульский национальный университет».


Подытоживая, хочу сказать, что Сеул многолик, и одним аршином его измерить невозможно. Южнокорейская столица по своему состоянию находится где-то между Токио, Пекином и крупными американскими городами. Но написанное выше, конечно, это мое субъективное суждение. Однако так или иначе, а к теме Сеула я собираюсь возвращаться еще неоднократно.
Tags: Южная Корея
Subscribe
promo dkphoto сентябрь 3, 2013 16:13 82
Buy for 100 tokens
1 Уровень Амура у Хабаровске сейчас повышается довольно медленно, с перерывами, будто неохотно. Тем не менее вчера река преодолела невероятную 8-метровую отметку, а сегодня в полдень достигла высоты 805 см. Внимательный читатель мог заметить, что впервые практически за две недели с момента…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →